Андрей Кутуков, Micro Focus: Российские компании стали больше инвестировать во внутреннюю цифровизацию

Ситуация с коронавирусом для многих компаний стала в определенном смысле «холодным душем»: далеко не все из них смогли без проблем приспособиться к новым реалиям бизнеса и перевести свою деятельность на «удаленку». О том, какие факторы последнего времени затруднили деятельность организаций в период пандемии и какие приоритеты в ИТ станут главными в ближайшие месяцы и годы, в интервью CNews рассказал Андрей Кутуков, генеральный директор Micro Focus в России.

CNews: Можно ли уже перечислить первые уроки, которые ИТ извлекли из опыта, полученного в период пандемии?

Андрей Кутуков: С началом пандемии выяснилось: то, что прежде считалось практически невозможным, на самом деле вполне возможно ― это и стало одним из главных уроков. Оказалось, что можно и оперативно изменить бизнес-процессы (причем даже в самых консервативных компаниях), и организовать удаленный доступ к данным и системам, к которым его прежде не решались обеспечивать.

Внезапно оказавшись в новых условиях, компании были вынуждены адаптироваться к ним — и теперь весь наш бизнес живет в новой реальности. Тем не менее у ИТ впереди большая и серьезная работа по совершенствованию ИТ-архитектуры, развитию интеграции систем и модернизации инфраструктуры. Это необходимо, чтобы обеспечить поддержку обновленных бизнес-процессов и их дальнейшую эволюцию в сторону поддержки удаленной работы и онлайн-доступа.

CNews: Какие из мер, которые пришлось принять с началом пандемии, оказались наиболее болезненными для ИТ?

Андрей Кутуков: Когда начались карантинные меры и компании в авральном режиме стали переводить своих сотрудников на удаленную работу, выяснилось, что главной проблемой оказалась нехватка (внимание!) персональных компьютеров. Чтобы отправить сотрудников на «удаленку», нужно закупить им ноутбуки. И в тот момент их было очень трудно найти на рынке. Они оказались в жутком дефиците. Когда в России карантин только начинался, в Китае, где производится большая часть всех ПК в мире, он уже продолжался достаточно длительное время, и заводы, на которых собирались ноутбуки и комплектующие к ним, стояли. После того как российские склады на волне внезапно возросшего спроса опустели, взять ПК стало просто негде. Никто не ожидал, что может возникнуть такая ситуация, поэтому именно проблема быстрого наращивания инфраструктуры удаленных рабочих мест оказалась одной из наиболее острых и тяжелых для ИТ-служб.

kutukov1000.jpg

Андрей Кутуков: Ситуация с пандемией заставила компании задуматься о необходимости стратегического планирования цифровизации

Однако самой комплексной и самой глобальной проблемой и для ИТ, и для бизнеса стало изменение бизнес-процессов. С началом пандемии все силы были направлены на переналадку бизнес-процессов и информационных систем, чтобы у сотрудников появилась возможность работать из дома. И тут выяснилось, что бизнес-процессы во многих даже очень продвинутых компаниях крайне трудно перестроить: они «завязаны» на коллегиальные органы управления и на личное присутствие сотрудников в офисе. Многие голосования необходимо было проводить очно, а под документами ставить подписи лично — чернилами. С переходом на новый режим работы все решения и утверждения должны приниматься онлайн. Но для этого требовалось выполнение минимум двух условий: чтобы сам бизнес-процесс предусматривал все необходимые возможности и чтобы развернутые в организации технологии позволяли их предоставлять, обеспечивая при этом юридическую значимость, достоверность и безопасность всех коллегиальных и юридически значимых решений.

CNews: Почему бизнес-процессы организаций оказались оцифрованными явно недостаточно?

Андрей Кутуков: Цифровая трансформация в последние годы развивалась очень бурно. На цифровые проекты было потрачено огромное количество сил и средств. Активно применялись новые методики: многие компании перешли на разработку на основе Agile-подходов. Организации стремительно создавали новые цифровые сервисы и приложения, среди которых явно преобладали те, что так или иначе помогали выстраивать взаимодействие с клиентами, то есть цифровизация была направлена вовне. И это вполне понятно, поскольку инвестиции, как правило, направляются в первую очередь туда, где дают наибольший результат. А взаимодействие с клиентами непосредственно влияет на доходы. Очень многие инициативы и инновации прежних лет были ориентированы на рост прибыли от клиентов и повышение их удовлетворенности.

С началом пандемии многие организации вынуждены были пересмотреть свои проекты цифровизации, направленные вовне, чтобы сконцентрироваться на внутренних задачах — на обеспечении своей работы в новых условиях (другими словами, в этот момент важность поддержания операционной деятельности существенно превзошла важность стратегических проектов). И то, что множество компаний весьма серьезно задумались о модернизации внутренних бизнес-процессов и о реорганизации внутренней деятельности с опорой на удаленных сотрудников, я считаю серьезным положительным эффектом, вызванным ситуацией с пандемией. В последние месяцы компании активно инвестируют в усовершенствование ландшафта приложений — на это указывает возросший спрос на продукты для разработки и тестирования приложений, в том числе для обеспечения их производительности, функциональности и безопасности.

CNews: Массовый переход на удаленную работу, очевидно, потребовал дополнительных мер в области информационной безопасности (ИБ). Какие именно меры в этот период вышли на первый план?

Андрей Кутуков: После перехода организаций на новый режим работы существенно изменились и ландшафт ИБ, и спектр событий, которые необходимо отслеживать, и шаблоны поведения пользователей.

Если раньше сотрудники работали в основном (а в ряде организаций — всегда) внутри корпоративного периметра, то с переходом на «удаленку» периметр пришлось существенно раздвинуть, охватив находящиеся в личном пользовании или даже владении сотрудников конечные устройства и каналы связи с ними. Это привело к росту угроз и рисков и, как следствие, к увеличению нагрузки на службы ИТ и ИБ: потребовалось обеспечить организацию и управление удаленным доступом с конечных устройств и мониторинг существенно возросшего потока событий безопасности.

Впрочем, увеличилось не только количество событий безопасности, но и их многообразие. И поскольку с переходом на работу из дома изменилось поведение пользователей, пришлось тщательно пересмотреть поведенческие шаблоны, чтобы научиться правильно выявлять аномальные активности.

Кроме того, выяснилось, что во многих организациях бизнес-приложения и сервисы, развернутые за предыдущие годы автоматизации и цифровизации, зачастую плохо приспособлены к работе в удаленном доступе. Службам ИТ и ИБ пришлось срочно изобретать «костыли», чтобы обеспечить возможность удаленной работы с имеющимися приложениями, в том числе дополнительную аутентификацию. Мы ощутили резкое увеличение интереса к решениям для организации безопасного удаленного доступа, мониторинга событий ИБ и анализа поведения пользователей.

CNews: Очень многие организации приняли на себя риски удаленной работы вынужденно. Не считаете ли вы, что после того, как опасность пандемии минует, принуждение к «удаленке» обернется полным или частичным отказом от нее с целью минимизации связанных с ней рисков?

Андрей Кутуков: Если это и произойдет, то лишь частично. Очевидно, что самый простой способ все обезопасить — все запретить. И конечно, этот способ является и наиболее эффективным: если доступ к системе или процессу извне невозможен, то и вероятность инцидентов существенно снижается (главная опасность в этом случае — инсайдер, работающий внутри периметра).

Но очевиден и другой факт: вынужденный перевод на работу из дома сопровождался вынужденными и к настоящему моменту уже осуществленными инвестициями в технологии ИБ, и отказываться от них неэффективно. В связи с этим возникает вопрос: насколько широким и эффективным будет развитие этих комплексов защиты? Ведь, чтобы довести их до ума, потребуются дополнительные инвестиции и в изменение бизнес-процессов, и в средства ИБ. И вот тут одна часть рынка ограничится уже сделанными инвестициями, оставив на «удаленке» часть сотрудников или вернув часть прежних ограничений на удаленный способ работы. А другая часть продолжит совершенствовать бизнес-процессы и укреплять комплекс ИБ, чтобы довести доступность корпоративных ИТ-сервисов до максимально возможного уровня.

foto_a.kutukov_new_1.jpg

Андрей Кутуков: После начала пандемии важность поддержания операционной деятельности в организациях существенно превзошла важность стратегических проектов

На мой взгляд, чем более цифровой является компания по своей природе и по природе своего бизнеса, тем выше вероятность того, что цифровизация будет приближаться к предоставлению сотрудникам полного охвата корпоративных сервисов, доступных удаленно. Кстати, в очень многих «классических» ИТ-компаниях значительная часть сотрудников работают удаленно с давних времен. Теперь в этой парадигме начинают действовать и организации из многих других секторов экономики. Более того, немалое число компаний рассматривают возможность вывести часть сотрудников на постоянную работу вне офиса.

Отдельный вопрос — как организовать эффективную работу удаленных сотрудников. Я имею в виду не бизнес-процессы, а личную эффективность персонала. Во многих компаниях задумались над тем, чтобы отслеживать, как сотрудники распоряжаются своим временем, и пытаться измерять рабочие периоды. Но, с другой стороны, что считать эффективной работой? И как измерить эффективность сотрудников, если все они на «удаленке»? Измерять эффективность работы бэк-офисных сотрудников, особенно занимающихся интеллектуальной работой, всегда было трудно. Уверен, что в ближайшие годы очень многие руководители постараются найти подходы к оценке их труда.

Обратите внимание: ситуация с пандемией дала мощный импульс развитию электронных средств взаимодействия и коллективной работы сотрудников. Появились многочисленные виртуальные команды, чаты, виртуальные соцсети внутри общедоступных соцсетей и пр. Многие из этих инструментов так или иначе нацелены на то, чтобы понять, чем же реально заняты удаленные сотрудники, как измерить их эффективность. По всей вероятности, эта группа ИТ-инструментов для оценки эффективности сотрудников на «удаленке» будет и дальше интенсивно развиваться.

В ходе пандемии появилась потребность в еще одной группе инструментов — для оценки психоэмоционального состояния сотрудников. Длительное пребывание в замкнутых пространствах квартир или домов может негативно сказаться на ментальном здоровье персонала, что, в свою очередь, может отразиться на качестве работы и производительности труда. Поэтому важно отслеживать «тонкие» показатели состояния человека. Такие инструменты используют разные подходы к оценке состояния. Например, анализируют изображение с камеры пользовательского устройства.

CNews: Вы уже упомянули о том, что для поддержки цифровых инициатив бизнеса в предыдущие годы было разработано большое количество приложений и сервисов. Усугубило ли это обстоятельство проблемы, возникшие в период пандемии?

Андрей Кутуков: В последние годы в разработке приложений и сервисов часто использовали прогрессивные методики Agile. Работы выполнялись в короткие сроки, велись параллельно и зачастую слабо координировались между собой. Это привело к появлению множества «лоскутов», состоящих из относительно простых клиентских сервисов. И когда возникла необходимость расширить предоставление цифровых сервисов и обеспечить интеграцию с внешними сервисами, системами электронной коммерции и сторонними маркетплейсами (а в условиях всеобщих карантинных мер продажи через интернет — одна из немногих возможностей получить прибыль), выяснилось, что сделать это совсем непросто. Поскольку сервисы разрабатывались независимо друг от друга, их создание не рассматривалось в комплексе, архитектурным вопросам уделялось явно недостаточное внимание, стратегическое планирование разработки и дальнейшего развития сервисов нередко вовсе отсутствовало. В результате сервисы вроде бы работают, но недостаточно масштабируются и интегрируются между собой. Их сложно развивать, сопровождать и, что главное, трудно интегрировать.

kutukov1002.jpg

Андрей Кутуков: После перехода организаций на новый режим работы существенно изменились и ландшафт ИБ, и спектр событий, которые необходимо отслеживать, и типичное поведение пользователей

Так уж получилось, что перевод бизнеса на работу в условиях карантина совпал с уже давно назревшим этапом цифровой трансформации ― созданием сложных, комплексных, взаимосвязанных сервисов. Они включают значительно более длинные цепочки операций, требуют участия множества сотрудников разных подразделений и интеграции с множеством систем, задействованных в разных бизнес-процессах. Но чтобы перейти к созданию таких сервисов, многое придется делать заново. В противном случае дальнейшая цифровизация окажется невероятно дорогостоящей: чтобы «сшить» уже созданные «лоскутные» системы, потребуются гигантские инвестиции.

Таким образом, ситуация с пандемией заставила компании задуматься о необходимости стратегического планирования цифровизации. Организациям необходимо заранее и детально продумывать вопросы интеграции систем, их архитектуры, масштабирования, координации разработки и дальнейшего развития. Ведь чтобы обеспечить подлинную многоканальность взаимодействия с клиентами, нужно создавать и развивать системы и сервисы комплексно, на основе единых принципов, политик и правил, в рамках единой стратегии.

CNews: Какие из перечисленных вами проблем цифровизации носили локальный характер, а какие были свойственны в том числе многим зарубежным и международным компаниям?

Андрей Кутуков: Я не вижу больших различий между российскими реалиями периода пандемии и реалиями, имевшими место на других рынках. Полагаю, что основные различия обусловлены уровнем цифровизации того или иного рынка. Там, где этот уровень выше, проблемы проявились не так остро. Что касается международных компаний, то в силу своей природы они давно уже адаптировались к возможности удаленной работы, поэтому изменения, связанные с карантинными мерами, оказались не такими уж большими.

Кроме того, важную роль сыграла степень проникновения цифровизации и электронной коммерции в конкретный бизнес. Онлайн-ретейлеры вообще стали бенефициарами ситуации: доходы того же Amazon увеличились на 17%, при этом чистая прибыль выросла практически в два раза. Те же компании, чей уровень развития электронной коммерции был не очень высоким, взялись стремительно его повышать, используя как собственные возможности, так и интеграцию с популярными маркетплейсами. Все мы стали свидетелями появления на российском рынке множества подобных «быстрых» партнерских альянсов, когда розничные компании после закрытия магазинов в срочном порядке кооперировались с маркетплейсами, чтобы сохранить возможность работать. Для обеспечения кооперации срочно потребовались интеграционные ИТ-проекты.

Практически все компании, у которых в период пандемии были (или появились) электронные каналы продаж, испытали резкое увеличение нагрузки на эти каналы. Многие, правда, увидели, что их каналы не готовы к столь резкому, шоковому увеличению онлайн-продаж, и были вынуждены решать проблему масштабирования систем, которые их обеспечивают.

Об онлайн-продажах пришлось задуматься и тем секторам экономики, которые никогда ими прежде не занимались. Например, после вынужденного закрытия салонов автодилеры начали предлагать продажи своих машин через интернет. Аналогичным образом резко активизировались онлайн-сделки с недвижимостью.

Как видим, то, что раньше считалось невозможным, в условиях шоковой ситуации помогло многим компаниям спасти бизнес. Похоже, прежние ограничения были связаны не столько с консерватизмом компаний, сколько с устоявшимися привычками покупателей. Пандемия вынудила их расстаться со стереотипами и открыла новые возможности для бизнеса.

CNews: Как считаете, сохранит ли актуальность уже общепринятая концепция бимодальных ИТ, согласно которой традиционными и инновационными системами в компаниях должны заниматься отдельные группы людей?

Андрей Кутуков: Бимодальность в ИТ-подразделениях никуда не денется: кто-то должен заниматься созданием новых цифровых систем и сервисов, а кто-то — обеспечивать базовый набор инфраструктурных сервисов, на основе которых будут работать и новые, и прежние системы. Лично я не верю, что уже в ближайшее время все инфраструктурные сервисы в крупных российских компаниях будут переведены в облако. Необходимость поддерживать существующую инфраструктуру по-прежнему сохраняется. Подтверждение тому — стабильный спрос на технологии для управления традиционными и гибридными средами и системами.

Как я уже сказал, очень важно сформировать стратегию и обеспечить управляемость развития инноваций в ИТ, чтобы разрабатываемые системы и сервисы развивались в рамках единой парадигмы, общей стратегии и были интегрируемыми. В будущем это позволит создавать более комплексные сервисы. Наиболее яркий пример в этом плане — банковская индустрия. В других сферах ситуация схожая, хотя, конечно, сервисы другие. И поскольку многие компании уже задумались о существенной перестройке своей ИТ-архитектуры, мы наблюдаем повышенный интерес к средствам планирования и стратегического управления разработкой.

CNews: Какие ИТ-приоритеты выйдут на первый план после окончания пандемии?

Андрей Кутуков: В целом мы их уже обсудили: это информационная безопасность, дальнейшая гибридизация инфраструктуры, управление разработкой и вопросы, связанные с архитектурой и интеграцией ИТ-систем. Компании постараются усовершенствовать эту базу, прежде чем переходить к новому витку цифровых инноваций для клиентов.

Работа в условиях пандемии заставила компании осознать, что раньше они уделяли явно недостаточное внимание внутренней цифровизации, направленной на повышение внутренней эффективности, гибкости и адаптации к требованиям цифровых реалий. Стало очевидно, что такое положение дел необходимо менять. В этом мои наблюдения во многом совпадают с мнениями других экспертов рынка.

Еще одним важным следствием воздействия пандемии стало то, что из-за авральной перестройки бизнес-процессов и резкого ускорения внутренней цифровизации стали активно развиваться проекты по освобождению сотрудников от рутинных офисных операций и переключению на более интеллектуальную деятельность. Заодно выяснилось, что, с точки зрения автоматизации, внутренние процессы зачастую гораздо сложнее и «тяжелее», чем процессы взаимодействия с клиентами, да и трудоемкость их цифровизации значительно выше.

Вероятно, эффект, вызванный пандемией, окажется достаточно долгосрочным и повлияет на очень многие сектора экономики. Возможно, теперь компании будут меньше инвестировать в офисы и командировки, но существенно больше — в системы электронных коммуникаций, виртуального присутствия и удаленного доступа, в цифровизацию внутренних бизнес-процессов и информационную безопасность. Уверен: мир изменился и в то прежнее состояние, которое было до пандемии, уже не вернется.

Распечатать