«Нельзя исключить, что у нас будет отрицательная ставка, как в Европе»

Финансовый аналитик Максим Осадчий о том, что будет с рублем, вернутся ли вкладчики в банки и почему из России вывозят золото

«Предположения, что Набиуллину сам Путин наставлял, мол, до референдума держи рубль, лишены оснований», — считает начальник аналитического управления БКФ Максим Осадчий. В интервью «БИЗНЕС Online» он рассказал, почему укреплению российской валюты способствует обнищание населения, ждать ли обвала доллара и почему Герману Грефу место на мосту отрубленных голов из книжки о Ходже Насреддине.

«ПРЕДПОЛОЖЕНИЯ, ЧТО НАБИУЛЛИНУ САМ ПУТИН НАСТАВЛЯЛ, МОЛ, ДО РЕФЕРЕНДУМА ДЕРЖИ РУБЛЬ, ЛИШЕНЫ ОСНОВАНИЙ»

— Произошло очередное ослабление рубля, евро достигал отметки в 87 рублей, а доллар — 74. Чем это объяснить и насколько все серьезно?

— Есть группа факторов, способствующих ослаблению рубля. Во-первых, глобальный кризис, возникший из-за пандемии и способствующий снижению спроса на российский экспорт, главным образом на сырье, и оттоку капитала с развивающихся рынков, в том числе и из России. Во-вторых, «долгоиграющий» фактор антироссийских санкций, также способствующий сокращению российского экспорта и усилению оттока капитала за рубеж. В-третьих, смягчение монетарной политики Банка России, устойчивый тренд на снижение ключевой ставки. Чем ниже ставки на рынке, тем слабее интерес у иностранных инвесторов к облигациям в национальной валюте. В случае России в первую очередь к ОФЗ. На горизонте уже начинают маячить отрицательные ставки, как в Европе. Сыграли свою роль и субсидии населению — помощь пострадавшим от «коронакризиса». Эти субсидии осуществлялись за счет печатного станка. Ускорился темп роста наличных в обороте, что оказывает сильное давление на рубль.

Но есть и группа факторов, способствующих укреплению рубля. Во-первых, он хоть и отвязывался последние годы от нефти, но так и не сделал это. А цена нефти, рухнувшая после отказа России вести переговоры со странами ОПЕК, существенно восстановилась, произошел отскок на более-менее комфортный для РФ уровень выше 40 долларов за баррель Urals. Второй фактор, способствующий укреплению рубля, как ни странно, бедность населения. Реально располагаемые доходы населения из-за «коронакризиса» упали. Резко выросла безработица. Соответственно, падает спрос и на импорт. Не до него, особенно если без работы остался. Кроме того, границы закрылись для туристов, соответственно, они не расходуют валюту на отдых за рубежом. Не было бы счастья, да несчастье помогло. Наконец, в рамках бюджетного правила Банк России начал продавать доллары, что способствует укреплению рубля. Равновесие этих сил формирует курс рубля.

— Некоторые эксперты связывают укрепление рубля в июне с голосованием по поправкам к Конституции. Мол, рубль специально удерживали в его преддверии.

— Теория заговора, что рубль поддерживали специально, вряд ли состоятельна. Просто к тому времени еще не успела выплеснуться на рынок масса свеженапечатанных рублей для предреферендумной помощи населению. Предположения, что Эльвиру Набиуллину вызвали в администрацию президента, что ее сам Владимир Путин наставлял, мол, до референдума держи рубль, лишены оснований. Такого поручения явно не было. ЦБ у нас все-таки проводит независимую политику. Хотя, конечно, ситуация несколько изменилась. В апреле ЦБ перешел от нейтральной монетарной политики к мягкой. И это в наибольшей степени отразилось в рекордном снижении в июне ключевой ставки сразу на 1 процентный пункт. Такого давно не было. А совсем недавно, 24 июля, Банк России уменьшил ключевую ставку еще на четверть процентного пункта. Цель этих послаблений — стимулирование больной российской экономики. Впрочем, такие меры помогают экономике как мертвому припарки.

29 июня глава Сбербанка Герман Греф в интервью ТАСС сказал, что рубль к концу 2020 года может укрепиться до 60–62 рублей за доллар. Помните, был такой мост отрубленных голов в книжке о Ходже Насреддине, где гадальщики сидели. Так вот Греф присоединился к публике на этом мосту. Как сказано в Библии, не пророчествуй. Надо все-таки своей репутаций дорожить и не делать столь опрометчивых прогнозов.

Подлил масло в огонь и вброс одним форекс-аналитиком идеи про деноминацию: якобы 100 рублей хотят обменять на 1 новый рубль. Вернется копейка (например, проезд в метро будет стоить около 50 копеек). Сей глубокий мыслитель полагает, что «возвращение копейки добавит доверия российской валюте». Понятно, что обсуждение подобных идей в СМИ нервирует массы, люди уходят в доллар. При этом финансово неграмотные граждане (а таких, увы, большинство) путают деноминацию с девальвацией.

«ДОЛЛАР ЗА МЕСЯЦ ДЕВАЛЬВИРОВАЛ ОТНОСИТЕЛЬНО ЕВРО НА 4 ПРОЦЕНТА. ВСЕ ПРОПАЛО! ДА У НАС РУБЛЬ ЗА ДЕНЬ ИНОГДА ТАК ПРЫГАЕТ»

— Но очевидно, что деноминация сразу приведет к девальвации.

— Много ли толку было от деноминации 1997 года (когда обменяли 1 000 старых рублей на 1 новый)? Через год случился дефолт. Вспомните, как происходил обмен. Даже слух о возможной деноминации может привести к тому, что разумный и осторожный человек кинется менять рубли на доллары. Слухи о деноминации действительно способствуют девальвации.

— Значит, специально девальвировать рубль, чтобы удержать экономику на плаву, как предлагают некоторые эксперты, власти не планируют?

— Центральный банк сейчас придерживается политики таргетирования инфляции, которая подразумевает свободное плавание рубля. В рамках бюджетного правила, разумеется. У ЦБ нет цели укреплять или девальвировать рубль. Он нацелен на удержание инфляции в определенных границах.

Для экспортеров (а это в первую очередь нефтегазовый сектор) девальвация полезна, потому что они несут издержки в рублях, а продают свой товар за валюту. Получается, что в рублях при девальвации расходы экспортеров падают, а доходы растут. У экспортеров в России самый сильный лоббистский потенциал. Политический вес руководителя нефтегазовой компании может быть выше, чем у министра. Недаром же Игорь Сечин посадил Алексея Улюкаева.

А вот для импортеров девальвация, напротив, нож в спину, потому что чем дороже импорт, тем его меньше покупают. Доходы у них в рублях, а расходы в иностранной валюте. Поэтому из-за девальвации рубля расходы импортеров растут, а доходы падают.

— Доллар дешевеет к евро и другим резервным валютам уже четыре недели подряд и завершил июль худшим падением почти за 10 лет. А некоторые американские эксперты прогнозируют, что в ближайшее время доллар вообще обесценится на треть. Эти опасения оправданы?

— Зачем нам американские эксперты? У нас свои, российские, ничуть не хуже. Есть Михаил Хазин, который предсказал скорый крах доллара. Или, например, врио губернатора Хабаровского края Михаил Дегтярев. Он, будучи депутатом Госдумы, говорил, что надо запретить оборот долларов в России. Зачем нам чужие эксперты?

— У Дягтерева из-за долларовой купюры на холодильнике, по его словам, даже продукты портились.

— Это все просто смешно. Если посмотреть, на сколько доллар упал относительно евро, то по отношению к рублю его движения абсолютно ни о чем. Давайте сравним. Скажем, 1 июня за евро давали 1 доллар 13 центов, а в конце июля — 1,18. Доллар за месяц девальвировал относительно евро на 4 процента. Все пропало! Да у нас рубль за день иногда так прыгает. Первое десятилетие XXI века характеризовалась огромными скачками евро, нынешние колебания пары доллар – евро являются мелкой рябью на воде по сравнению с мощными движениями, которые были тогда.

Апокалиптические прогнозы о крахе доллара — смехотворный бред. Следует помнить, что Соединенные Штаты в отличие от России печатают резервную валюту и долги у них тоже преимущественно в долларах. В случае чего напечатают недостающие деньги и рассчитаются.

«НЕ ХРАНИТЕ НАКОПЛЕНИЯ В ОДНОЙ ВАЛЮТЕ — НИ В ДОЛЛАРАХ, НИ В ЕВРО, НИ ТЕМ БОЛЕЕ В РУБЛЯХ»

— Из этого не следует, что сегодня надежнее вкладывать и хранить средства в евро?

— Последние лет 10–12 я без устали говорю следующее: диверсифицируйте свои сбережения. В первую очередь сберегайте в разных валютах.

— Раскладывайте яйца по разным корзинам?

— Да-да. Если у вас есть какие-то накопления, не храните их в одной валюте — ни в долларах, ни в евро, ни тем более в рублях. Сбережения обязательно надо хранить в нескольких валютах. Для широкой публики обычно привожу самый простой вариант. Не думая, разложите так. 30 процентов в долларах, 30 в евро и 30 в рублях. Оставшиеся 10 процентов тоже поделите. 5 вложите в золото и 5 еще в какие-нибудь рисковые инструменты типа акций, конечно, если что-то в них понимаете. И будет вам счастье. Зачем в этой схеме рубли? Во-первых, по ним, как правило, ставки выше. Кроме того, все средства держать в иностранной валюте просто неудобно, придется часто менять валюту, что связано с издержками. Эти пропорции можно менять в зависимости от текущей ситуации. Сейчас, например, можно немного увеличить долю евро и золота, снизить долю рублей.

— С другой стороны, держать деньги в евро на счетах вряд ли выгодно, ведь Европейский центральный банк установил отрицательные ставки.

— Действительно, ставки по евро низкие. Однако ревальвация (укрепление) евро компенсирует этот недостаток. За июль он укрепился на 4 процента относительно доллара. По последнему вы можете сейчас получить максимум 2 процента годовых в более-менее приличном банке. По вкладу в евро также в более-менее приличном банке получите максимум полпроцента, но разница в доходности вкладов с лихвой окупается разницей в курсах валют. Рублю же относительно евро совсем неуютно.

— Каким, по вашим прогнозам, может быть курс рубля в ближайшие месяцы и более дальней перспективе?

— Если бы я мог качественно прогнозировать движение валют, вы бы со мной не разговаривали. Человек, который в состоянии надежно предсказать будущий курс валюты, был бы даже не миллиардером — у него оказались бы триллионы долларов. Проблема в том, что таких людей не существует. Есть те, кто в состоянии манипулировать валютами, как Джордж Сорос, но это уже совсем другая история. А когда появляется очередной гуру Forex, возникает закономерный вопрос: где ваши самолеты и вертолеты, где ваши дворцы? Нет? Ну извините, плохой вы предсказатель.

«У ЛЮДЕЙ СКОПИЛИСЬ МИЛЛИАРДЫ ДОЛЛАРОВ. А НА ЧТО ИХ ТРАТИТЬ?»

— В последнее время в России наблюдается серьезное сокращение банковских вкладов, в том числе валютных. Почему такой отток? Дело только в низкой доходности?

— Там картинка другая. В марте в условиях острой фазы кризиса, когда сначала нефть обвалилась, потом установили карантин, да еще Путин в своем первом обращении к населению России объявил о введении налога на вклады, начался набег валютных вкладчиков на банки. Они вынесли в марте из банков 5 миллиардов долларов, а в следующем месяце еще 1,1 миллиарда.

За два месяца валютные вклады сократились на 6,1 миллиарда долларов. Это рекордный объем за всю историю банковского сектора в России. Такого еще не было за столь короткий период. Соответственно, под подушками у людей появились миллиарды долларов. А на что их тратить? Вложения за границей — это только для богатых и квалифицированных инвесторов.

Когда кризис ослаб, люди начали возвращать деньги в банки. За второй квартал вкладчики забрали с валютных депозитов 2 миллиарда долларов, а остатки на их текущих счетах выросли на те же 2 миллиарда долларов, как если бы происходил переброс средств с депозитов на карточные счета. Это отчасти связано с очень низкими процентными ставками по валюте, что мы обсуждали. Если у вас ставка, грубо говоря, полпроцента или вообще ничего по евро, то какой смысл держать деньги на депозите, когда их лучше оставить на карте и удобно ими пользоваться. Не надо бегать банк, деньги всегда под рукой. То есть произошел просто переток с депозитов на карточки. И ничего трагичного в этом нет. Валюта из банковской системы в карманы людей не перетекает. Она там остается. Просто перераспределяется.

Хотя здесь возникает определенный риск, связанный с тем, что пока установилась тенденция снижения процентных ставок по вкладам. Ключевая ставка тоже падает достаточно сильно, и пока непонятно, на каком уровне она затормозится. В принципе с учетом слабости экономики и перспективы второй волны коронавируса, которая уже, видимо, начинается, приходим к угрозам близких к нулю ставок по вкладам. Нельзя исключить, что у нас будет отрицательная ключевая ставка так же, как в Европе.

— Это серьезно.

— При отрицательной ключевой ставке все равно большая часть вкладов не убежит. Просто в силу низкой финансовой грамотности населения. А куда переложить деньги? Понятно, когда ты получаешь пусть даже минимальные проценты по вкладу, еще ничего. А когда надо платить за него, жаба душит. Но, если забрать деньги, где их хранить? Дома? Под подушкой? Так ведь украдут.

— А если в банку, ее в погреб, как выразился сенатор Сергей Калашников.

— Все равно украдут.

— По данным ЦБ, объем налички в июле увеличился до 11,6 триллиона рублей. Это тоже связано с тем, что деньги снимались с вкладов?

— Очень резкий и большой рост налички в обороте произошел как раз из-за того, что население сняло большой объем не только валюты, но и рублей. И в ходе паники очень большие суммы перекочевали под подушки. И сейчас эти суммы потихоньку возвращаются в банки. Но посмотрим, что будет со второй волной коронавируса. Она уже начинается потихоньку, это видно, народ расслабился, и к осени ждем результат.

— Не связано ли увеличение объема налички еще и с тем, что многие предприятия ушли в серую зону, а у людей не хватает средств на элементарные нужды? Тем более что много тех, кто потерял работу.

— В том числе. В марте-апреле граждане боялись, что просто, грубо говоря, не добегут до банка. А чтобы компенсировать убывающие доходы населения, людям приходится, в частности, проедать свои сбережения.

«ПРОЦЕНТНЫЕ СТАВКИ ПО ВКЛАДАМ ЕЩЕ ДОСТАТОЧНО ВЫСОКИЕ»

— Во что инвестировать сегодня в России, если учесть, что размеры накоплений у большинства такие, что на них ни квартиру не купишь, ни даже ипотеку не возьмешь?

— Большинству инвестировать особо не во что, народ у нас финансово безграмотный. Он не пойдет на фондовый рынок. Да и размеры накоплений идти на рынок не позволяют. Золото тоже вряд ли будут покупать. Поэтому даже при отрицательной ставке по вкладам люди не побегут забирать свои деньги. И в Европе, кстати, не побежали. Во всяком случае, там не было катастрофического оттока вкладов с депозитов.

— Что такое криптовалюты, люди тоже не понимают.

— Не только простые граждане, но и профессионалы не очень понимают, что это такое. Криптовалюты используются в основном для нелегальных транзакций, чтобы не привлекать внимание государства.

— Значит, остается ваша стратегия по диверсификации накоплений? Или она позволяет только сберечь деньги от инфляции? Можно ли на ней заработать?

— В рамках этой схемы рубли можно держать в более-менее приличных банках. Процентные ставки по вкладам еще достаточно высокие. Около 5 процентов годовых, их можно найти даже в банках из топ-10. И по доллару ставки еще есть более-менее приличные. 2 процента можно найти в каких-то не самых последних банках.

Можно на фондовом рынке какие-то облигации покупать, типа ОФЗ, государственных или надежных эмитентов. Такие бумаги дают более высокую доходность, чем вклады. И на этом можно играть. Золото, которое я всегда рекомендовал. Сейчас оно стоит уже около 2 тысяч долларов за тройскую унцию. Это основные принципы. Надежные инструменты, не гнаться за высокой доходностью. И слушать экспертов. Только не всяких балаболов.

— Недавно газета FT сообщила, что в России число физлиц – резидентов, имеющих брокерские счета, в первом полугодии превысило 5,3 миллиона человек — на 1,5 миллиона больше, чем в январе. Налицо бум частных инвестиций. Такая тенденция надолго или до первого биржевого краха?

— Многие идут на фондовый рынок из-за налоговых льгот. Это не очень серьезная публика в плане размера капитала. Но тем не менее будет определенный переток денег с вкладов на фондовый рынок, чему станет способствовать, с одной стороны, падающая ставка, а с другой — растущий уровень финансовой грамотности.

— Как заявил на днях Олег Вьюгин, инвесторы сегодня готовы вкладывать средства в рамках IPO российских компаний, но проблема в неготовности самих эмитентов проводить размещения акций. Действительно так?

— Я не знаю, что это за инвесторы. Наверное, какие-то очень больные люди, которые готовы вкладывать в российские компании. Я не готов вкладывать в акции в условиях кризиса и тем более в IPO российских компаний. Для IPO совсем не время. А если инвестировать с умом, в государственные бумаги, то риски не столь велики. Хотя все мы помним дефолт по ГКО 1998 года. Но он был достаточно давно и о нем уже подзабыли. Сейчас вот 22-я годовщина (17 августа — прим. ред.) приближается.

— Сегодня России не грозит повторение дефолта?

— Вероятность его в РФ в ближайший год близка к нулю.

— Это хорошо. А вы, кстати, дали прогноз.

— За него я могу поручиться.

«НЕ МЫ С ВАМИ И НЕ ДУРАК-ЧИНОВНИК, А РЫНОК ДОЛЖЕН ОПРЕДЕЛЯТЬ КОЛИЧЕСТВО БАНКОВ»

— В июне кредиты российских банков финансовому сектору достигли исторического максимума — свыше 13 триллионов рублей. Банки кредитуют в основном друг друга. Почему так?

— Они уходят в качество, снижают риски. Вместо того, чтобы кредитовать экономику, что особенно рискованно в условиях кризиса, банки предпочитают кредитовать друг друга. Вот и получается такой междусобойчик.

— Недавно появились прогнозы, что по итогам года из-за приостановки на три месяца проверок ЦБ лицензию потеряют не более 15 российских банков, тогда как в прошлом году их было 27.

— Таких прогнозистов надо тоже послать на мост отрубленных голов, потому что только 17 июля отозвана одна банковская лицензия и две — 24 июля. Плюс банки начали массово самостоятельно сдавать лицензии. Это так называемые усталые банкиры. Так что надо говорить не только об отзыве лицензий, но и о их добровольной сдаче. С учетом проблем, связанных с кризисом, может оказаться, что 15 банков — это слишком заниженная оценка.

— То есть их может быть гораздо больше?

— Ряд банков сильно поврежден кризисами. С ходу я вижу несколько очень слабых банков.

— Это какие?

— ЦБ требует, чтобы капитал у коммерческого банка был не менее 300 миллионов рублей. Однако есть банк с капиталом ниже 300 миллионов. Это КБ «Альтернатива». У него капитал был 261 миллион рублей на 1 июля. Еще довольно много банков, капитал которых находится на уровне, близком к критической черте. В интервале от 300 до 310 миллионов рублей я вижу 6 банков. И они, конечно, в рискованном положении.

— А какое количество банков нужно России? Может быть, его пора серьезно подсократить, раз они в основном специализируются на МБК и «парковке кеша» в ЦБ?

— Не мы с вами и не дурак-чиновник, а рынок должен определять количество банков. Сколько их нужно рынку, столько и должно быть.

— В последние месяцы наблюдается высокая активность на рынке золота. С ноября 2019-го по апрель 2020 года российские банки продали почти 36 тонн золота. В мае вновь перешли к наращиванию вложений в драгметаллы.

— Бывают интересные моменты. Например, всплыла информация о Промсвязьбанке, что у него, оказывается, несколько тонн золота незаметно завалялось. Это известная история, которая была опубликована в «Коммерсанте» в прошлом году. Но подобное — редкий случай. Вообще же российский рынок золота не очень интересен. Дело в том, что банки являются посредниками между производителями, например аффинажными заводами, и покупателями, например Центральным банком. А когда крупный покупатель уходит, например, ЦБ с 1 апреля перестал покупать золото, то, соответственно, начинается затоваривание рынка. Также на запасы золота в банках влияли процессы, связанные с эпидемией. Тогда перевозить золото за рубеж было сложнее. Вообще говоря, для банков золото не является предметом инвестированная. Они выступают преимущественно как посредники — покупают и продают золото.

— То, что за два месяца за границу было продано более 65 тонн золота, связано только с тем, что его перерастал покупать ЦБ?

— Это преимущественно связано с уходом ЦБ. Основным покупателем золота в России был ЦБ, а сейчас, соответственно, золото в РФ особо никому не нужно. В отличие от индийцев у нас нет такой традиции, чтобы его навесить на себя как можно больше.

— То есть это не говорит о том, что казна пуста?

— Нет-нет. Просто ЦБ ушел с данного рынка, и банки продают золото за рубеж.

— Насколько серьезно по экономике России ударили пандемия и самоизоляция?

— Пока мы не видим всей глубины процесса, существует риск второй волны, и, насколько она окажется серьезной, еще непонятно. Ждем осени, а что там будет… Не дай бог, если вторая волна окажется столь же сильной, как первая. Будем надеяться, что нет. Пока ожидается сокращение ВВП России по итогам этого года на 5 процентов.

— То есть говорить, что экономика уже вообще не встанет, как опять же некоторые эксперты утверждают, все-таки нельзя?

— Пока ничего трагичного не происходит. И скорее всего, если не будет сильной второй волны, мы довольно скоро забудем про этот кризис. Вот если вас спросить, что случилось страшного в 2014–2015 году, да вы, пожалуй, и не вспомните. А ведь был, вообще говоря, страшный кризис. Тогда думали, что все, туши свет, пора выбрасываться из окон. А оказывается, уже и забыли. Если сейчас не будет второй волны пандемии, то, скорее всего, лет через пять мы станем вспоминать о 2020 годе: ну вот ходили в медицинских масках…


Распечатать