Бумаги пионера сланцевой отрасли уходят с биржи. Что будет с инвесторами?



На Санкт-Петербургской бирже ожидается первое банкротство иностранного эмитента — пионера американского сланцевого рынка Chesapeake Energy. Насколько защищены в России деньги частных инвесторов, вложенные в иностранные ценные бумаги? Выяснил Игорь Чубаха.

Особой «фишкой» Санкт-Петербургской биржи является доступ инвесторов к сделкам с иностранными ценными бумагами, которые не обращаются на организованных торгах в России. Этой возможностью воспользовались 4 тыс. частных инвесторов, посредством удаленных торговых терминалов, через брокеров, они заключают порядка 230-230 тыс. сделок с дневным оборотом $450-500 млн. «На фоне коронакризиса инвестиции в иностранные ценные бумаги становятся все более актуальны, — рассуждает генеральный директор Санкт-Петербургской биржи Евгений Сердюков. — Среди иностранных эмитентов можно найти компанию, которая даже в кризис выпускает востребованную продукцию».

Но было бы нелепо ожидать, что финансовые неурядицы обойдут эту гавань стороной. Западные компании «тоже плачут». Так, с прошлого понедельника акции компании Chesapeake Energy (независимый производитель природного газа в США) на Санкт-Петербургской бирже переведены исключительно в режим адресных сделок. А по 24 мая по решению биржевого совета инвесторам была дана возможность торговать бумагой только «в стакане». Эти шаги являются составной частью процесса по делистингу названой ценной бумаги. Проще говоря, это подготовка к выводу ее из числа торгуемых на Санкт-Петербургской бирже.

«Когда-то Chesapeake входили в десятку самых популярных бумаг среди инвесторов, — рассказывает Евгений Сердюков. — Но нефтегазовая отрасль переживает не лучшие времена. И компании-сланцевики поступательно движутся к банкротству. Подкрепленные большими надеждами американских инвесторов большие инвестиции превратились в большие долги». Уже полгода назад эти бумаги упали в цене ниже одного доллара, что служит первым признаком ожидаемого делистинга на американском биржевом рынке. Впрочем, «один из пионеров сланцевой отрасли США» — как эмитента величает Reuters — пытался остаться на плаву. И в апреле была проведена консолидация бумаг, то есть, 200 «старых» бумаг заменялись на одну новую акцию с более высокой ценой. Но бумага опять стала дешеветь, а компания двигаться к банкротству. «Мы проинформировали всех инвесторов, что вслед за иностранной биржей мы тоже проведем делистинг», — говорит Евгений Сердюков.

Данная история наглядно показывает, как действует Санкт-Петербургская биржа, если какая-нибудь из торгуемых здесь иностранных ценных бумаг начнет существенно падать. И в каких пределах биржа защищает своих игроков. «Есть ситуации, когда эмитент сворачивает бизнес. Таких делистингов у нас еще не было, но в ближайшее время предстоит подобное событие, — констатирует глава биржи. — И есть процедура, позволяющая инвестору вовремя выйти из бумаги. Если же инвестор в бумаге остается, сохраняется возможность вывести ее в депозитарий иностранного брокера». 

Мужики, где здесь берут в морские котики?

Второй периметр защиты российских частных инвесторов от лихорадки (в том числе и на западных рынках) реализован на законодательном уровне. Уточним, сейчас к торгам на «иностранной» площадке Санкт-Петербургской биржи допущено 1328 ценных бумаг. В 2019 году список пополнили 665 новых наименований, в этом году к ним могут добавиться еще 400, и буквально пару дней назад добавилось 80 различных ценных бумаг.

По правилам перед допуском каждой новой бумаги следует ее проверка на соответствие российскому законодательству. Дополнительно изучается финансовая отчетность компании. А краткий пересказ проспектов эмиссий публикуется на сайте биржи. Но базовым решением по защите накоплений россиян, инвестированных в зарубежные бумаги, является разделение граждан на «квалифицированных» и «неквалифицированных» инвесторов.

По словам директора Ассоциации «Национальная лига финансовых советников» (НЛФС) Андрея Паранича, к обращению на организованном рынке РФ иностранные бумаги могут быть допущены в двух форматах. С включением в котировальные списки биржи и без включения. Во втором случае есть условие — бумаги должны быть допущены к торгам на бирже, входящей в список Банка России. «Это порядка 70 бирж. И, конечно же, в этом списке есть все ведущие площадки, — проводит ликбез Андрей Паранич. — То есть на Петербургской бирже мы наблюдаем второй случай. Бумаги не включены в котировальный список, тем не менее, они размещаются на организованных торгах».

И на данный момент правовое поле никому не запрещает через биржу работать с иностранными бумагами. Однако, подчеркивает руководитель НЛФС, сейчас обсуждается изменение норм по квалификации инвесторов в форме законодательных поправок. Простых инвесторов могут начать усиленно защищать в добровольно-принудительном порядке — то есть, связывать им руки. Многие инструменты перед покупкой потребуют тестирование. Уже хорошо, что бесплатное по закону. «Мы пока не очень понимаем, как тестирование будет выглядеть», — признается Андрей Паранич.

Можем попробовать что-то заблокировать

При этом для обывателей в приобретении иностранных ценных бумаг кроется еще один соблазн. Есть надежда, что, если вдруг российская власть задумает какую-нибудь каверзу — захочет обложить россиян новыми налогами (как с депозитами) или вообще экспроприировать активы в ходе какой-нибудь реформы, — эти бумаги окажутся неприкасаемыми. Действительно иностранные ценные бумаги обладают некоторой степенью защиты на такой случай.

«Арест таких бумаг формально возможен, — комментирует генеральный директор ИК «Иволга Капитал» Андрей Хохрин. — Но практически не осуществим. На Санкт-Петербургской бирже, например, торгуются тысячи иностранных ценных бумаг. И основные депозитарии для них — тоже иностранные, в первую очередь американские. При этом бумаги депонируются у российских брокеров, через российские же депозитарии. Но отечественное хранение — хранение номинальное».

И если российский номинальный держатель заблокирует ту или иную бумагу, или бумаги той или иной страны, верхнеуровневый иностранный депозитарий может в свою очередь с легкостью заблокировать все российские активы. «Нужно учитывать, что российские депозитарии, выступающие номинальными держателями в иностранных, довольно маленькие, — учит эксперт. — Даже если это крупнейший в России Национальный Расчетный Депозитарий. Даже он не сравним с EUROCLEAR или CLEARSTREAM». «В общем, грубо: если хотим отключения от мировой финансовой системы, включая SWIFT, можем попробовать что-то заблокировать», — резюмирует Андрей Хохрин.

Другое дело, отмечает заместитель председателя правления УК «Арсагера» Алексей Астапов, что в случае с Санкт-Петербургской биржей на все «прелести» российского законодательства накладываются «прелести» западного законодательства. Которое тоже далеко не простое. «К этому еще добавляется следующая группа рисков, — уточняет Алексей Астапов. — Биржа создает определенный мост, что предполагает постройку довольно таки непростой инфраструктурной цепочки. Которая может, например, банально глюкануть совершенно непредсказуемым образом». Проще говоря, все сбережения такому активу доверять не стоит. Но и игнорировать ресурс не разумно.









Распечатать