Андрей Мовчан (основатель группы компаний по управлению инвестициями Movchan’s Group) о последствиях COVID-19: «Этот кризис создан административными методами»



До января 2020 года мировая экономика росла со скоростью около 3% в год. А к 1 апреля мировой спрос упал на 28% – таких цифр мир не видел уже девяносто лет. Процессом оказались охвачены больше половины стран мира. Сложившаяся ситуация – это следствие административных решений властей крупных стран, считает Андрей Мовчан, основатель группы компаний по управлению инвестициями Movchan’s Group. О том, куда пойдут «лишние» деньги после снятия карантина, на что ориентироваться при разработке стратегий, он рассказал на онлайн-конференции «Есть ли жизнь после COVID-19: макроэкономический обзор», которую организовал ВТБ для клиентов группы Привилегия. 

«Никто не смог предсказать такого развития событий»

– 2020 год обещал быть годом скучным, годом низких доходов, потому что все сектора рынка были уже достаточно дорогими, ставки были невысокими, ликвидности было много. А уже к 1 апреля 2020 года мировой конечный спрос упал на 28%. Процессом оказались охвачены более ста из 194 стран мира. Ни одно крупное агентство не смогло предсказать такого развития событий. Даже в конце февраля, когда в Китае уже бушевал кризис, речь шла о том, что из-за коротких карантинов снизится рост ВВП Китая. Все считали эпидемию локальной и, соответственно, не придавали ей первостепенного значения. Из того, что сейчас происходит, важно понимать главную вещь – нынешний мировой экономический кризис создан административными методами, это следствие решений властей крупных стран.Я совершенно не хочу сказать, что это были неправильные решения. Но то, что сделано административно, может быть административно переделано в любой момент, и это очень важно понимать.

«В сценарии двух карантинов мировой ВВП в текущем году снизится на 10%»

– На сегодня есть несколько точек зрения относительно того, что будет происходить дальше. Базовый сценарий, которого придерживаемся мы, и которого придерживаются крупнейшие экономические институты, выглядит примерно так.



Вторая волна эпидемии и карантина приходится на осень примерно в том же объеме, что и первая. Третья волна – более локальная, и только затем затухание. После двух волн мы, наверно, увидим, что переболели 30-40% населения, и это будет сильно снижать контагиозность данного вируса, то есть, его передаточное число. В этом сценарии двух карантинов мы ожидаем, что мировой ВВП по итогам текущего года будет на 10% ниже прошлогоднего.

«Общество устало от того, что происходит»

– Есть и другие сценарии, предполагающие, что на первой волне эпидемии все закончится. Этому есть объяснение – общество устало от того, что происходит. Если в период 8-15 марта количество публикаций в центральной прессе про эпидемию превышало примерно в четыре раза количество публикаций про экономику, то на конец апреля ситуация была примерно обратная, несмотря на то, что эпидемия продолжала разрастаться.

«На весах экономика против здравоохранения»

– Главный критерий того, можно ли ослаблять карантин, разрешать людям выходить на работу и общаться – количество тяжело заболевших. Именно это определяет загрузку медицинских систем, систем здравоохранения. Пока кривая идет вниз.Но политики не могут сидеть и ждать, пока все закончится – им надо принимать решения. И они будут опираться на мнение общества. Опросы показывают, что общество перестало бояться заболеть, и стало бояться экономических проблем.
Поэтому карантины постепенно ослабляются. Это хорошая новость для экономики и плохая для здоровья.

«Ситуацию вытягивать некому»

– О том, как чувствует себя экономика, видно по итогам первого квартала: ВВП Америки упал на 4%, Еврозоны – на 3,5%, Китая – на 7%. Напомню, Китай в первом квартале был закрыт на карантин два месяца, США и Еврозона – около месяца. Так что прогноз на второй квартал – грустный.В целом понятно, что 2020 год – год серьезной рецессии, с этим надо смириться. Если сравнивать с 2008 годом, ситуация сейчас более тяжелая – тогда Юго-Восточная Азия вытягивала наверх все показатели мира. Нынче Китай не просто упал – он упал в отрицательную область, и ситуацию вытягивать некому.

«Американская безработица – это не страшно»

– Однако долгосрочных последствий все-таки не стоит бояться. Если мы посмотрим на американскую безработицу, там не все так страшно, несмотря на показатель 17%. Надо понимать, что такое американская безработица. Сегодня это не только уволенные люди, но и те, кто оказались в неоплачиваемом отпуске. Эти люди автоматически получают пособия. Таким образом, огромное количество компаний, отправив людей в неоплачиваемый отпуск, очень быстро решило свои проблемы. Как только карантин будет снят, работников отзовут из отпусков и уровень безработицы упадет так же быстро, как вырос.

«Если закрываем отели – страдает нефтехимия» 

 – Но надо понимать, что после выхода из карантина дырка в огромном количестве индустрий останется – мы не сможем быстро восстановить разрушенные экономические цепочки.Рынок и мир невероятно взаимосвязаны: если мы закрыли кафе и рестораны, это не значит, что страдает HoReCa (гостинично-ресторанный бизнес – прим.ред.), и не страдают другие индустрии.
Те же отели каждый день меняют постельное белье, это в семь раз чаще, чем дома, и используют для стирки порядка 400 тонн химикатов в год. Снижение спроса на услуги отелей не сможет не повлиять на спрос в нефтехимии. И таких цепочек мы можем найти огромное количество.

«Летнего туристического сезона не будет» 

– Как обстоят дела сейчас, мы примерно понимаем. Единственный способ узнать, что будет потом – посмотреть на Китай. Все страны идут сейчас по тому же пути, с тем отличием, что Китай справлялся с ситуацией лучше уже на уровне 70 дней с начала эпидемии. В январе-феврале китайцы начали запасать еду, перестали покупать одежду и ювелирные украшения, перестали пользоваться ресторанами – все то же самое, что стали делать другие страны в марте-апреле. Конечно, в Китае произошло переключение из офлайна в онлайн, но надо сказать, что не весь онлайн оказался в бенефициарах – там, где покупок можно было избежать, китайцы ушли с рынка. Потому что помимо смены канала они еще переоценивали свои доходы.

Естественно, после локдаунов (массовое закрытие учреждений и отмена мероприятий из-за эпидемии – прим. ред) пошло восстановление: стало расти потребление энергии, увеличились продажи домов, начали восстанавливаться перелеты, но ситуация по отелям остается не очень оптимистичной. Люди, которые вынуждены по работе ездить в командировки, уже начали ездить, а направления отдыха вообще исчезли с графиков, то есть китайцы пока не готовы отдыхать.Если мы будем вести себя как китайцы – а мы будем вести себя как китайцы, согласно статистике, – летнего туристического сезона не будет ни в Европе, ни в США, ни в России.

«Банковский сектор практически не пострадал, и это очень хороших знак»

– Интересно, что в нынешний кризис практически не пострадал банковский сектор. Это очень хороший знак, он говорит о том, что рынок верит банкам, в отличие от 2008 года, и, наверно, нам не стоит ждать серьезного кризиса ликвидности. К слову, кризис 2008 года – это кризис 2007 года, потому что ипотечные брокеры и компании рушились именно в 2007 году. Просто все считали, что это локальный кризис, а когда оказалось, что инфицирована финансовая система, было уже поздно. Сейчас все понимают, что происходит – генералы хорошо готовы к прошедшей войне, – и финансовая система реагирует до того, как что-то начало рушиться.

Этим, кстати, объясняется и быстрое восстановление фондового рынка. S&P500, например, резко упав с 3300 до 2200 пунктов, также резко вернул себе почти половину падения. Почему было падение, понятно – все испугались, что не будет ликвидности: 30% экономики иммобилизовали (сделали неподвижным – прим. ред), а экономика – это замкнутая цепь: если вы из нее вынимаете кусочек, движение останавливается. Чтобы этого не допустить, ФРС США пообещала вернуть в экономику четыре с лишним триллиона долларов: банки получили заверения властей, что плохие долги будут покрывать или выкупать. В этом смысле для крупных банков угроз нет.

В России ситуация несколько хуже, поскольку у нас такой Double Hit – нефть плюс вирусный кризис. Так что у частных банков, наверно проблемы будут. Хотя крупным банкам государство, конечно, поможет.

«Нам скорее угрожает дефляция, чем инфляция, хотя и до нее дело не дойдет»

– Сейчас в экономике денег много, это видно невооруженным взглядом. Ждать ли нам в связи с этим гиперинфляции? Нужно смотреть комплексно. Огромное количество денег остановилось и никуда не двигается из-за карантина. Спрос, а это прямая характеристика денежного обращения, упал, притом, что потребности у людей никуда не делись: мы не стали хотеть меньше есть и одеваться. Тем не менее, мы сейчас будем тратить меньше. Это означает, что нам скорее угрожает дефляция, чем инфляция. Тем не менее, и дефляция нам не угрожает, потому что дефляция – очень длинный процесс. Больших карантинов во второй волне эпидемии, скорее всего, не будет – все откроется, и мы просто не успеем дождаться дефляционной продукции.

«Лишние деньги пойдут в инвестиции, недвижимость, здравоохранение и образование» 

– После снятия карантина «старые» деньги потекут в экономику, а «новые» продолжат там оставаться. Что с ними будет происходить? Поскольку мы не голодаем, не страдаем от отсутствия у нас одежды, а у детей игрушек, то есть, «золотой миллиард» не штопает носки, то «лишние» деньги мы будем использовать не на потребление.Первое, на что пойдут «лишние» деньги – это инвестиции. Вот здесь мы можем увидеть некую рыночную интоксикацию – цены на рыночные активы пойдут вверх. Второе – недвижимость. Инфляцию мы вряд ли успеем здесь увидеть, потому что недвижимость – очень длинный циклический продукт. Третье и четвертое – это здравоохранение и образование.
Вот там в момент, когда рынки откроются, мы увидим интоксикацию деньгами. Но это не будет большим сюрпризом для нас – последние годы инфляция там и так двузначная.

«Лишнюю ликвидность легко можно изъять»

– До остальных отраслей инфляция скорее всего не дойдет, потому что у монетарных властей мира есть два отличных рычага воздействия. Первый – это то, что огромная масса денег дана возвратно: это либо кредиты, либо выкуп активов с рынка, которые можно продать обратно. Второй рычаг – это ставки. После 2008 года ставка в Америке упала с 6% до 0%. Повышением ее на 0,5 п.п. можно изъять с рынка 20-25% той ликвидности, которую дала ФРС. При этом подъем ставки с нуля скорее всего будет несущественным для кредитования и не помешает реализации инвестпроектов, но позволит вывести с рынка лишнюю ликвидность. Поэтому и с этой точки зрения я бы инфляции не опасался.

«Риск нового падения рынка есть»

– Инвесторов, конечно, больше всего интересует, что будет с рынками. S&P500 выглядит как в 2008 году: упал, частично восстановился, потом произошло падение еще в два раза и только через 160-170 дней после начала падения рынок восстановился. Есть ли риск второго снижения сейчас? Конечно, есть. Главный фактор этого риска – новая волна эпидемии. Первая волна началась с одного пациента, сейчас у нас по всему миру резервуары с тысячами пациентов – так что почему бы второй волне не быть после снятия карантинов? Еще важно то, что рынки продолжают быть дорогими.

«Сейчас можно увидеть, как борются между собой страх и жадность»

– Единственное, что можно сказать точно – рынок сейчас очень сильно ушел в декаплинг, то есть, там есть много интересных компаний, которые достаточно дешевы и есть много компаний, которые слишком дороги. Если сравнивать с шахматной партией, на рынке сейчас миттельшпиль (стадия, в которой развиваются основные события – прим. ред) – можно увидеть, как борются между собой страх и жадность. Перед инвесторами стоит альтернатива: инвестировать сейчас или через некоторое время в надежде «поймать дно».Я бы выбирал инвестировать сейчас. Потому что если рынок пойдет вниз, мы «посидим» в убытках какое-то время, но через несколько месяцев уже забудем о них. Если же рост начнется сейчас, мы не упустим доход. Собственно, мы как инвесторы и управляющие семейством фондов, так и делаем – работаем уже сейчас.

«Самолет с выключенными двигателями тоже какое-то время летит»

– С выбором бумаг надо быть очень осторожными. Когда начинается кризис, компания по инерции еще живет какое-то время. Это как высоко летящий самолет, у которого выключаются двигатели – недолго он может планировать, но ему жизненно необходимо добраться до аэродрома. Если в кризис у бизнеса не случится аэродрома в виде рефинансирования, компания уйдет в дефолт. Плохих эмитентов много. Работа управляющих как раз и состоит в том, чтобы параноидально выбирать хороших эмитентов в плохой ситуации. Для этого нужен некий пинцет в виде нескольких аналитиков и большой кропотливой работы с данными. С помощью такого пинцета мы выбираем то, что работает лучше.

«Когда прибыли нет – какие дивиденды?» 

– У дивидендной стратегии всегда, безотносительно к сегодняшнему дню есть один недостаток: компания, которая платит большие дивиденды по сравнению со стоимостью акций – это компания, которая стоит очень дешево по сравнению со своими дивидендами. Надо всегда себе задавать вопрос – почему так? Часто можно найти причину этого. Что касается сегодняшнего дня, огромное количество компаний отказываются платить дивиденды. Некоторые отказываются сами, потому что обстоятельства изменились, а некоторым, например, в Англии, Штатах, Германии – запрещают платить дивиденды, если компания хочет получить помощь государства. Наверняка подобная ситуация будет и в России. Дивиденды платятся из прибыли, а когда прибыли нет – какие дивиденды? Мне кажется, сейчас не время это слово употреблять, надо подождать пока восстановится экономика.

«Здравоохранение – это сегодняшняя оборона»

– Во время дизастера (стихийное бедствие – прим.ред) никто не бенефициирует, но в перспективе достаточно легко сказать, какие отрасли будут в выигрыше. В первую очередь это, конечно, онлайн: очень многие люди вынужденно приспособились к новым формам коммуникаций и потребления, и не станут от них отказываться. Вторая отрасль – здравоохранение.Кто-то из американцев сказал, что здравоохранение – это сегодняшняя оборона. Если раньше самым страшным было нападение других людей на нашу страну, то сейчас, очевидно, самыми большими генералами будут люди от здравоохранения. По-другому будет идти разработка лекарств и вакцины, будут финансироваться фундаментальные исследования. Третья отрасль – логистика.

Пандемия научила нас тому, что цепочки не должны рваться ни в коем случае, поставки должны превращаться в бесконтактные одним движением руки. Здесь будут возникать свои логистические чемпионы, которые смогут удовлетворять новым требованиям крупных потребителей.



Распечатать