Поведение Пекина в «торговой войне» стало неожиданным для США – китайский эксперт


Поведение Пекина в «торговой войне» стало неожиданным для США – китайский эксперт

Маятник торгового противостояния Китая и США продолжает качаться из стороны в сторону: с 1 сентября страны ввели друг против друга новые пошлины, затем появилась информация об отсрочках со стороны Вашингтона и послаблениях со стороны Пекина. 18 сентября агентство «Рейтер» сообщило о возможном заключении сделки до 3 ноября 2020 года, когда в США состоятся президентские выборы, ссылаясь на заявление лидера Штатов Дональда Трампа о том, что затягивание соглашения позже этого срока поставит Китай в гораздо более жесткие условия. О том, повлияют ли на решение Пекина очередные угрозы Трампа и о том, к каким последствиям уже привела державы война тарифов, в интервью порталу «Евразия.Эксперт» рассказал доктор исторических наук, научный сотрудник Центра Западной Азии и Африки Шанхайской академии международных исследований Минь Чжу.

– Как повлияло на экономику Китая и на его инвестиционный климат экономическое давление США на сегодняшний день? Говорят, что некоторые иностранные компании перебрались из Китая в страны Юго-Восточной Азии – Вьетнам, Сингапур...

– Действительно, некоторые иностранные компании уехали из Китая в страны Юго-Восточной Азии, и этот феномен часто использовался для демонстрации потерь, которые Китай понес от торговой войны. Однако, пока это не является большой проблемой для Китая. Существуют три причины. Во-первых, такие перемещения происходили в последние годы не совсем из-за последствий торговой войны. Одной из основных причин этого является рост стоимости рабочей силы в Китае, поскольку рабочая сила в Китае сейчас недостаточно дешевая по сравнению с Вьетнамом и другими странами с низким уровнем дохода.

Во-вторых, такое перемещение не может ослабить всеобъемлющие преимущества Китая перед другими странами с низким уровнем дохода. В Китае гораздо более квалифицированные работники, намного больше рынок потребления, достигающий $1,4 миллиарда, и гораздо лучше инфраструктура программного и аппаратного обеспечения.

Во многих случаях этим предприятиям по-прежнему приходится импортировать многие нужные им компоненты или товары с надписью «сделано в Китае», чтобы процесс производства за рубежом продолжался.

Наконец, китайская экономика обеспечена как внешними, так и внутренними прямыми инвестициями. Важно, что внутренние инвестиции привели к увеличению количества высокотехнологичных проектов, в то время как внешние прямые инвестиции в основном представлены низкотехнологичными проектами. Официальные данные Китая свидетельствуют, что в 2018 г. было создано 60533 предприятия (без учета банковской деятельности, ценных бумаг и страхования) с прямыми иностранными инвестициями, что на 69,8% больше, чем в предыдущем году, а фактически использованные прямые иностранные инвестиции составили 885,6 млрд юаней, увеличившись на 0,9%, или $135 млрд. Всего рост составил 3%. В 2018 г. иностранные инвестиции, фактически использованные индустрией высоких технологий, достигли 89,8 млрд юаней, увеличившись на 35,1%, или $13,7 млрд, увеличившись на 38,1%.

– США с 1 сентября повысили пошлины на китайские товары объемом $300 млрд не на 10%, как было запланировано, а на 15%; повышение на другую группу товаров объемом $250 млрд в год с 1 октября составит не 25%, а 30%. Каковы будут последствия, по вашему мнению? Как реагирует Пекин на данные процессы?

– Мое личное мнение таково: продолжающаяся торговая война познакомила Китай со многими уроками, включая уловки президента Трампа. Пекин теперь более уверенно и умело ведет переговоры с администрацией Трампа. Вы сказали, что Трамп сделал неожиданное заявление, но нынешний руководитель администрации президента США делает подобные заявления уже на протяжении очень долгого времени. Для того, чтобы одержать верх, вы должны неожиданно менять фактическую позицию и влиять на возможный исход переговоров, чтобы тем самым удивить своего коллегу неожиданной атакой на него.

Я не думаю, что последствия будут такими уж плохими, поскольку пекинская сторона хорошо подготовилась к худшей ситуации. Потеря американского рынка может быть восполнена некоторым дополнительным ростом в других частях мира. До настоящего времени данные внешней торговли из Китая показывали, что он добился положительного результата на мировом рынке, за исключением Америки. А тарифные меры влияют на экономический рост США и уровень жизни людей. Совместный отчет Торговой палаты США и Rhodium Group в марте 2019 г. показал, что под воздействием экономических и торговых трений между Пекином и Вашингтоном ВВП США в 2019 г. и в последующие четыре года может уменьшиться на $64-91 млрд в год, что составляет около 0,3-0,5% от общего ВВП США. Если США введут 25% тарифы на все китайские товары, импортируемые в США, ВВП страны сократится на $1 трлн в течение следующих десяти лет. Согласно исследованию, опубликованному в феврале 2019 г. американским аналитическим центром Trade Partnership, если США введут 25% дополнительные тарифы на все импортируемые китайские товары, это обернется сокращением ВВП США на 1,01%, закрытием около 2,16 млн рабочих мест и дополнительным годовым бременем в размере $2294 на семью из четырех человек.

– Насколько долгосрочным трендом будет эта торговая война?

– Конец торговой войны зависит от обеих сторон – и Китая, и США. Он зависит от того, могут ли они добиться реализации всех взаимоприемлемых ключевых условий. По словам источника из Китая, многие американские торговые условия слишком жестки для Китая. Китай не может сдаться, иначе он столкнется с огромной потерей свободы в будущем. То есть, если команда Трампа сможет предложить новые и более сносные условия, это принесет больше надежд на окончание торговой войны.

Даже если демократы победят на президентских выборах в следующем году, я думаю, что вероятность прекращения торговой войны будет не особенно большой.

На самом деле, я считаю, что торговая война – это только одно наглядное измерение китайско-американских отношений, которое претерпевает новую эволюцию с не очень четким направлением. С 1979 г., когда Пекин и Вашингтон установили официальные дипломатические отношения, у американских элит всегда было видение, что благодаря реформам и открытой политике Китай станет более великодушным и демократичным по отношению к американской нации. Но события, происходящие в Китае за последние 40 лет, особенно в последнее десятилетие, вышли далеко за пределы их ожиданий.

Китай больше не похож на США, и, более того, рост некоторых высокотехнологичных секторов и предприятий Китая (например, Huawei) стал огромной проблемой для американцев – не говоря уже о том, что Китайская инициатива «Один пояс, один путь» и усиление военного присутствия в Южно-Китайском море и Западной части Тихого океана легко воспринимаются как вызов американской гегемонии.

Другими словами, причины торговой войны коренятся в глубокой и растущей неудовлетворенности и потере доверия к Китаю среди некоторой части американской элиты и общественности. Такое негативное настроение не формируется в течение одной ночи, и не может исчезнуть или в значительной степени уменьшиться так скоро. Это может продолжаться в течение многих лет, характеризуемых или продленных в дальнейшем, по крайней мере, такой торговой войной или подобными конфликтами между обеими сторонами.

– Китай активно развивает проект «Один пояс, один путь». С какими вызовами сталкивается китайская инициатива на фоне торговой войны с США?

– Я считаю, что большой проблемой являются фейковые новости, распространяемые из США. У США есть довольно много полезных и мощных инструментов пропаганды для предоставления неверной/заведомо ложной информации во всем мире. Например, одной из горячих тем в западных СМИ в связи с китайской инициативой «Один пояс, один путь» является так называемая долговая ловушка.

Один американский политический журнал говорит, что сердцем «Пояса и пути» является дипломатия долговых ловушек: Китай переоценивает преимущества этих инфраструктурных проектов, предлагает странам кредит на обременительных условиях (через свой собственный экспортно-импортный банк или предположительно многосторонний Азиатский инвестиционный банк инфраструктуры, который Китай фактически контролирует), и, когда счет подлежит оплате, а должники не в состоянии расплатиться, требует контроль над инфраструктурой и влияние в регионе, чтобы компенсировать это. Попытка превратить эти страны в государства-сателлиты посредством стратегического строительства инфраструктуры является чистой геополитикой.

Информация западных СМИ обычно вводит в заблуждение или в основном неверна, как отметил Цуй Тянькай, посол Китайской Народной Республики в Соединенных Штатах. Он надеется, что американский народ сможет иметь лучшее представление о реальном Китае, а не о том, каким временами описывают его ряд американских СМИ.

То, что некоторые эксперты пишут и рассказывают про Китай, ложь. Честно говоря, некоторые люди здесь пытаются демонизировать Китай. То, о чем они говорят, что они навязывают американскому народу, не является реальностью.

Второй пункт – стратегия Трампа в Индийско-Тихоокеанском регионе и связанное с ней возобновление партнерства в регионе «Пояса и пути». В Китае широко распространено мнение, что одна из ключевых целей стратегии Запада в Индийско-Тихоокеанском регионе направлена на подрыв китайской инициативы «Один пояс, один путь».

Помимо вышеупомянутой тактики, это также новое объяснение причины продолжающейся китайско-американской торговой войны. Он утверждает, что Вашингтон также планирует сократить общий экономический потенциал Китая, нужный ему для поддержки своих проектов в рамках «Пояса и пути», путем глубокого ослабления сальдо торгового баланса Китая с США.

– Какие возможности открыла китайская инициатива «Один пояс, один путь» для Центральной Азии?

– Теперь стало очевиднее, чем раньше, что экономические связи Китая со странами инициативы «Один пояс, один путь» теснее связаны с более высокими темпами роста торговли и прямыми иностранными инвестициями по сравнению с другими регионами. Общая стоимость китайского импорта и экспорта товаров в 2018 г. достигла 30,5 трлн юаней ($4,3 трлн), увеличившись на 9,7% по сравнению с предыдущим годом. Из этого общего объема экспорт товаров составил 16,4 трлн юаней ($2,3 трлн), увеличившись на 7,1%; стоимость импортированных товаров составила 14 трлн юаней ($2 трлн), увеличившись на 12,9%. Общая стоимость товаров, импортированных и экспортированных в страны, расположенные вдоль пояса и дороги, составила 8,3 трлн юаней ($1,2 трлн), увеличившись на 13,3% по сравнению с предыдущим годом. Из общей суммы стоимость экспортированных товаров составила 4,6 трлн юаней ($649 млрд), увеличившись на 7,9%; импорт товаров составил 3,7 трлн юаней ($522 млрд), увеличившись на 20,9%. В 2018 г. прямые нефинансовые инвестиции достигли 797,4 млрд юаней ($112,5 млрд), увеличившись на 1,6%, рост на 0,3% от этой суммы. Этот показатель в странах, расположенных вдоль «Пояса и пути», достиг $15,6 млрд, что выше на 8,9%.

Я думаю, что, по сути, «Один пояс, один путь» может стать позитивной энергией в современном международном сообществе. Но из-за его относительно короткой истории – всего пять лет, пока еще слишком рано выносить окончательное решение. Многие проекты в рамках «Пояса и пути» все еще находятся в стадии реализации, но пока далеки от завершения, чтобы можно было говорить о запланированных результатах. Но для того, чтобы сделать «Пояс и путь» успешным, я считаю, что Пекину необходимо приложить больше усилий для продвижения более инклюзивного руководства и участия в проекте. Поскольку существует большое и распространенное заблуждение, связанное с тем, что «Один пояс, один путь» – это чисто китайская инициатива, Китай также берет на себя львиную долю усилий в деле реализации инфраструктурных проектов. Короче говоря, по мнению некоторых наблюдателей, не только лидерство, но и ответственность за реализацию «Пояса и пути» всецело лежит на Китае.


Распечатать