Елена Устюжанина (заведующая кафедрой экономической теории РЭУ им. Г.В. Плеханова): «Такое впечатление, что нашей экономикой руководят не очень дальновидные бухгалтеры»




Стал ли минувший август «черным» для мировой и российской экономики, и что нас ожидает в ближайшей перспективе? Об этом редакции портала Finversia.ru рассказала Елена Устюжанина, заведующая кафедрой экономической теории РЭУ им. Г.В. Плеханова.

- Елена Владимировна, в России уже появилось такое понятие, как «черный август». Так сложилось, что именно в последний месяц лета в стране в разные годы происходили различные неприятные события, в том числе в экономике. Каким стал август с точки зрения экономической ситуации в 2019 году? Например, некоторые аналитики предсказывали, что он станет отправной точкой начала обвала рубля.

- Помните, у Анны Ахматовой:

Он и праведный, и лукавый,
И всех месяцев он страшней:
В каждом Августе, Боже правый,
Столько праздников и смертей.

Россияне традиционно ждут от августа каких-нибудь бед и неприятностей. Действительно, август часто оправдывает свое реноме «черного» месяца. Вспоминаются путч ГКЧП в 1991 году, затонувшая в 2000-ом подлодка Курск, авария на Саяно-Шушенской ГЭС 2009 года. Для экономики, безусловно, ударами были дефолт 1998-ого и введение первых секторальных санкций против России в 2014 году. Почти ежегодно хоть что-нибудь да случается, хотя масштаб бедствий в разные годы разный.

Может быть, именно поэтому в августе в прессе появляется так много мрачных пророчеств, начиная с предсказаний обвала рубля и заканчивая обещаниями мирового финансового кризиса. На самом деле, основания для настороженности, безусловно, есть. Но связаны они не августовскими мистическими «проклятьями», а с вполне реальными социально-экономическими процессами. Темпы роста мировой экономики уже который год подряд остаются очень низкими. Оптимисты называют такое черепашье движение вперед «новой экономической нормальностью». Но большинство экспертов сегодня находятся в лагере пессимистов, и не без оснований употребляют термин «великая стагнация». Связана эта стагнация с объективными закономерностями исчерпания возможностей экономического роста на старых технологиях широкого применения.

- И что же в такой ситуации делать миру?

- Рыночная система хозяйствования может развиваться двумя способами – экстенсивным, связанным с освоением новых ресурсов, в частности, новых источников дешевой рабочей силы, новых рынков, и интенсивным – основанным на внедрении более прогрессивных технологий. Сегодня мы все является свидетелями глобальных технологических трансформаций. Внедрение цифровых технологий кардинально меняет не только организацию процесса производства, создавая возможности дистанционной занятости, дистанционного управления, автоматизации и роботизации многих процессов и т.д. Меняются и формы организации бизнеса, возрастает роль технологических платформ. Становятся иными объекты торговли – цифровые блага и цифровые прообразы реальных благ в обозримом будущем будут все больше вытеснять физические блага, которые можно будет легко воспроизводить с помощью все тех же 3D-принтеров.

- Уходим в «цифру» и все проблемы решены?

- Но не все так просто и хорошо, как выглядит на первый взгляд. Технологическая революция, как и любая революция, сопровождается большими потерями. История экономики знает немало технологических переворотов. И каждый раз смена одних технологий широкого применения другими приводит к временному замедлению темпов экономического роста, переносу предпринимательской активности в финансовый сектор, надуванию и схлопыванию финансовых пузырей… А затем, как это ни печально, наступает масштабный экономический кризис, сопровождаемый политическими и социальными потрясениями.

- Такой сценарий вероятен и сейчас?

- Замедление темпов роста мировой экономики приводит к попыткам выжить не вместе, а в одиночку. Отсюда так явно проявляющиеся тенденции деглобализации. Войны всех против всех. Торговые противостояния США и Китая, санкции и контрасанкции между Западом и Россией, многочисленные очаги военных конфликтов. В результате всех этих противостояний, попыток получить преимущества за счет других, общие темпы экономического роста только понижаются. Ситуацию можно сравнить с медленным трафиком, где отдельные водители из всех сил пытаются проскочить вперед, мешая всем остальным и ещё больше замедляя общую скорость движения.

- Как в этом контексте может складываться ситуация для нашей страны?

- Ситуация в российской экономике также не внушает большого оптимизма. Несмотря на относительно высокие цены на энергоносители и профицит бюджета, развития как такового пока нет. Темпы роста валового внутреннего продукта колеблются около 1-2%, находясь в пределах статистической погрешности, реальные располагаемые доходы который год подряд снижаются, количество бедных семей с доходом ниже прожиточного минимума не уменьшается. И даже официальные цифры инфляции, в которые не верит ни один россиянин, совершающий покупки в отечественных магазинах, в этом году превысили 5%.

Не лучше обстоят дела и с инвестициями – необходимым условием будущего экономического развития. В 2018 году в процентах к ВВП инвестиции в основной капитал составили в нашей стране 24,4% (в реальных ценах 2016 года), в то время как в Китае они составляют более 60% ВВП. Конечно, в развитых экономиках доля инвестиций обычно меньше (для сравнения в США и Германии – около 19%). Но ведь мы хотим расти более быстрыми темпами. К отрицательным факторам также можно отнести и структуру инвестиций по источникам финансирования. В 2018 году по сравнению с 2017 годом отмечался рост доли собственных средств с 53,8% до 56,2%.

С одной стороны, государственные инвестиции в экономику в последние годы увеличиваются. Однако, с другой, к сожалению, этого нельзя сказать о частных капиталовложениях. Основные факторы, которые сдерживают частные инвестиции – низкий платежеспособный спрос, слабая защищенность прав собственности и неопределенность будущего.

В этой ситуации экономический блок правительства стимулирует принятие таких решений как повышение ставки НДС, рост тарифов на услуги естественных монополий и увеличение пенсионного возраста. Складывается впечатление, что нашей экономикой руководят не очень дальновидные бухгалтеры, озабоченные решением только одной проблемой – повысить текущие доходы и сократить текущие расходы бюджета. Конечно, все эти решения обосновываются необходимостью концентрации ресурсов для экономического прорыва. И такой прорыв озвучивается президентом в форме национальных проектов.

Но здесь мы опять попадаем в ловушку целей и средств. Все озвученные цели: инфраструктура (дороги), наука, образование, здравоохранение, культура, повышение производительности труда и поддержка занятости и т.д. – безусловно, правильные. Душа радуется. Но радуется она ровно до того момента, пока не начинаешь читать паспорта этих проектов. Возьмем, например, самый экономный национальный проект «Повышение производительности труда и поддержка занятости». Из 52,1 млрд руб., выделенных на реализацию данного проекта, 65% (33,9 млрд руб.) планируется направить на адресную поддержку повышения производительности труда на предприятиях. А сама адресная поддержка будет заключаться преимущественно в оплате труда консультантов по внедрению технологий бережливого производства.

Спору нет, система бережливого производства – вещь отличная. Но в основе низкой производительности труда российских предприятий лежат далеко не только организационные проблемы. Здесь и низкий уровень оплаты труда, делающий невыгодным замещение труда капиталом – внедрение трудосберегающих технологий, и низкий платежеспособный спрос – препятствие для роста объемов выпуска, и низкое качество институтов – слабая защита прав собственности, порождающая вывод капитала из страны, и международные санкции, ограничивающие доступ наших компаний к ресурсам и рынкам, и специфические отношения власти, присущие российской экономике… Но разработчиков паспортов национальных проектов все эти проблемы и причинно-следственные связи, судя по всему, не очень волнуют. Главное – правильно разделить деньги. А для того, чтобы все это выглядело прилично, нужно просто подменить одни показатели другими. Благо, методика давно известна: будем оценивать результативность проектов по объемам освоенных средств, числу вошедших в проект участников и количеству сданных отчетов.

Так что перспективы у нас и правда не очень обнадеживающие. Россия – удивительная страна. Мы способны демонстрировать миру величайшие достижения мысли, трудового энтузиазма, патриотизма и международной солидарности. Но это в трудные времена. А деньги нас немедленно развращают. Если не всех, то многих…

Распечатать