Как компания с выручкой в $3.2 млрд может понести убытки на $5.2 млрд? Показывает Uber



 Доходы с пассажирских перевозок стагнируют. Убытки Uber за годы успели стать легендарными, еще с тех пор, как они стали достоянием общественности, когда компания все еще оставалась частной. Но теперь компания превзошла сама себя. Сегодня вечером Uber сообщила, что за квартал, окончившийся 30 июня, потеряла $5.24 млрд. Но дело в том, что Uber отчиталась всего о $3.2 млрд выручки. Другими словами, чистые убытки превысили доходы на $2 млрд. Чтобы получить такой результат, надо постараться. $5.24 млрд убытков было понесено после $878 млн убытков в первом квартале. В общей сложности в 1-й пол. 2019 г. Uber потеряла $6.25 млрд. Общие доходы за два квартала составили $6.3 млрд.

График «операционных убытков» Uber – куда не входят расходы на уплату процентов ($368 млн в 1-й половине года) и «другие доходы (издержки)», такие как прошлогодняя выручка с продажи доли в Grab и Яндекс, – показывает годовые итоги с 2014 по 2018 гг. и итоги 1-й пол. 2019 г.: Операционные доходы и убытки Uber В млрд $ 1 пол. 2019 Источник: Uber, отчеты S-1 и 8-K Lyft – крупнейший конкурент Uber в США – отчитался вчера о $644 млн убытков при $867 млн доходов во 2-м квартале. А за 1-й половину года при $1.64 млрд доходов компания потеряла $1.78 млрд. Дело в том, что данное явление, когда зарекомендовавшие себя глобальные компании с тысячами сотрудников несут столько же или больше убытков, чем они получили доходов, вызывает короткое замыкание в моем старомодном мышлении.

Uber существует уже десятилетие. До сегодняшнего дня компания уже прожгла миллиарды инвесторских долларов, и у нее все еще нет работающей бизнес-модели. Как же Uber потеряла $5.2 млрд при $3.2 млрд доходов? Естественно, компания не хочет, чтобы кто-либо рассматривал ее бизнес подобным образом. Поэтому в ее отчете четко указывается, на что и как нужно смотреть, а что следует игнорировать. Об этом говорится в самом верху ее пресс-релиза: «Стратегия нашей платформы продолжает демонстрировать сильные результаты, причем поездки выросли на 35%, а валовые поступления с заказов (не считая того, что получают водители) поднялись на 37% в постоянной валюте в сравнении с 2-м кварталом прошлого года».

Несмотря на все уловки и горячий рост этих показателей, фактические доходы выросли только на 14%. «В июле платформа Uber впервые достигла больше 100 млн активных пользователей за месяц, так как мы становимся все более неотъемлемой частью повседневной жизни в городах по всему миру». Конечно, но кто за это платит?

Чек делится на две части: часть платят пользователи, а часть – инвесторы, субсидирующие каждую поездку из своего кармана. И еще одно: рост выручки на 14% – это не компания с высоким ростом. И эти 14% – намного меньше, чем прежние темпы роста. Например, во 2-м кв. 2018 г. доходы выросли на 52%. По регионам: в Латинской Америке доходы обвалились на 24%; в США и Канаде, где сосредоточена большая часть бизнеса компании, – выросли на 19%; в ЕС, на Среднем Востоке и в Африке – выросли на 22%; а в Азии – выросли на 13% Стагнация доходов с пассажирских перевозок Что еще хуже, доходы в основном бизнесе компании – сервисе поиска попутчиков – выросли всего на 2%, до $2.3 млрд. Технический термин для этого – стагнация. Чтобы спастись от стагнации в пассажирских перевозках, Uber занялась прокатом электровелосипедов (Jump), грузоперевозками (Uber Freight), а последней фишкой стала доставка еды. Доходы с «других ставок» выросли на 175%, до $195 млн. А доходы Uber Eats подскочили на 72%, до $595 млн.

Все это указывает на быстрые денежные потери. $5.24 млрд убытков включают $300 млн издержек на «вознаграждение отличившихся водителей» – опять эти водители, – связанное с первичным публичным предложением (IPO). И также сюда входит $3.9 млрд издержек на планы акционерных компенсаций, также связанные с IPO. Что касается операционного прожигания денег – «чистой наличности, использованной в операционной деятельности», – компания в 1-й половине года расходовала $1.64 млрд. Но Uber в ближайшее время не останется без денег. Компания вытянула из инвесторов столько, в том числе во время IPO, что она все еще плавает почти в $12 млрд наличности, эквивалентов наличности и связанной наличности. Даже Uber понадобится время, чтобы все это прожечь. Судя по всему, ни у кого – а уж тем более у руководства Uber – нет ни малейшего представления о том, как добиться прибыльности или хотя бы прийти к самодостаточной бизнес-модели. Многие годы все надеялись, что Uber заменит несносно дорогих водителей беспилотными автомобилями. Да, беспилотные автомобили будут капиталоемкими, но капитал дешев или бесплатен (как и средства, собранные во время IPO), а даже низкооплачиваемые живые люди для Uber слишком затратны. Без водителей также не будет связанных с ними проблем.

План выглядел замечательно – пока один из опытных беспилотных образцов Uber (с человеком в салоне) не сбил насмерть пешехода. Вместо того чтобы показать четкий и короткий путь к прибыльности, генеральный директор Дара Хосровшахи (Dara Khosrowshahi) во время конференц-звонка туманно ответил: «В долгосрочной перспективе это должен быть зрелищный бизнес». Бизнес уже зрелищный, если говорить об убытках. А «долгосрочная перспектива» включает надежды – отодвигающиеся все дальше и дальше в будущее, – что беспилотные автомобили смогут наконец заменить дорогих живых водителей с разумными издержками и без истребления слишком большого числа пешеходов.

Тем временем убытки растут. А доходы с перевозки пассажиров стагнируют. Сервис поиска попутчиков – это особенная сфера: она чуть не уничтожила таксомоторный бизнес– как раз созревший для большой встряски, – так как была способна обходить регулирование для таксистов и прожигать огромные денежные суммы, тогда как таксомоторным компаниям приходилось придерживаться законодательства и зарабатывать либо закрывать бизнес – потому что инвесторы таксомоторных компаний не желают финансировать убытки. Но инвесторы в сервис поиска попутчиков ослеплены всевозможными обещаниями и готовы из года в год финансировать убытки, причем конца этому не видно. 

Распечатать