Почему научных разработок в России много, а коммерческих проектов из них выходит мало

Об авторе: Ксения Геннадьевна Попова – старший консультант по практикам «Инновации», «Промышленность» и «Финансовые институты» международной консалтинговой компании Odgers Berndtson.

Большинство открытий и новых технологий российских вузов не находят применения на рынке, а по вкладу коммерсантов в научные исследования Россия сейчас в 2–2,5 раза уступает развитым и быстрорастущим экономикам: Японии, Китаю, США, Германии, Франции. Как показывает один из последних опросов участников рынка, представленный РВК в рамках своего Национального доклада об инновациях, такой ситуацией обеспокоены все участники рынка. Более 100 экспертов и представителей бизнес-сообщества отметили, что отставание в развитии инноваций происходит из-за низкого уровня коммерциализации научных разработок.

А причина довольно традиционна для России – слабые связи науки и бизнеса. Совместных коммерческих проектов бизнеса и науки крайне мало, и их число продолжает сокращаться – с 2010 года в 1,3 раза! При сохранении этой тенденции мы можем отстать не только технически, но и ощутить очередные финансовые проблемы. Чем меньше научных стартапов, тем меньше на рынке венчурных сделок и инвестиций. А это потерянные потенциальные средства для экономики. Как же сломать «систему»?

Один из хороших примеров, как можно объединить науку и коммерцию, показала Германия. После Второй мировой войны для подъема экономики здесь было создано Общество Фраунгофера (по имени известного немецкого изобретателя, ученого и предпринимателя). Сейчас это одна из крупнейших организаций в Европе, которая занимается прикладными исследованиями. В нее входит более 80 научно-исследовательских центров по всему миру, 58 – в самой Германии. В проектах общества участвуют более 20 тыс. экспертов, ученых. Они работают практически во всех научных направлениях, которые можно поставить на коммерческие рельсы, – от технологий микросистем до биотехнологий. К слову, ежегодно Общество Фраунгофера получает на исследования по промышленным контрактам более 1,5 млрд евро. При этом на треть исследования финансируются федеральными властями.

В США яркий пример удачного сочетания науки и бизнеса показывает Кремниевая долина. На территории инновационного кластера работают около 90 тыс. компаний, десятки исследовательских центров и несколько крупных университетов. Вместе они не только создают интересные продукты для рынка, но и находят новых специалистов. Здесь давно налажен кадровый обмен между научными центрами и бизнес-средой. Кстати, большую часть научных исследований в Долине финансирует государство. Поэтому и бизнес, считают аналитики, начал смелее инвестировать средства в научный венчур.

Подобные форматы развиваются в Германии, Великобритании, Японии, Китае и других странах с развитой экономикой. Правительства этих стран поддерживают высокотехнологичные проекты инвестициями. Создают площадки-кластеры, где могут сотрудничать университеты, компании и поставщики.

Как показывает мировая практика, для объединения интересов науки и бизнеса нужна третья сторона. И без инициативы и заинтересованности государства здесь не обойтись. В России эту роль может выполнить система центров компетенции Национальной технологической инициативы.

Такие научные центры-консорциумы хороши тем, что способны объединить десятки партнерских организаций: институтов, малых компаний, корпораций. А исследования в них имеют прикладной характер – заказы на них инициированы представителями индустрии. Сейчас центров компетенции более 260, причем вузы составляют пятую часть: в МГУ им. М.В. Ломоносова работает Центр квантовых технологий, в Московском физико-техническом институте (ГУ) – центр «Искусственный интеллект», а в Институте проблем химической физики РАН – Центр компетенций по технологиям новых и мобильных источников энергии. Также есть центры во Владивостоке и Санкт-Петербурге.

Москва пошла дальше. Сейчас в столице формируется Инновационно-производственный кластер, который по планам мэрии и федеральных властей должен стать уникальной для России платформой взаимодействия университетов, стартапов и инвесторов. Здесь смогут объединиться в решении общих задач десятки тысяч разрозненных структур: IT-компании, бизнес-инкубаторы, технопарки и академические институты. Подобный масштабный консорциум позволит науке эффективнее выявлять востребованные рынком технологии и в дальнейшем их монетизировать. В этом первом межотраслевом кластере именно за счет удобной кооперации власти планируют совершить рывок в создании новых продуктов.

Одно из самых популярных направлений сотрудничества – информационные технологии: очень многие IT-компании уже эффективно работают с научными школами. Но интереснее другое. К сожалению, малоизвестна обратная схема – вузы могут и сами стать заказчиками разработок для дальнейшего внедрения. К примеру, молодые ученые вполне могут быть и предпринимателями. И, как на Западе, создавать собственные стартапы. Прямо на площадках институтов.

Для этого государству еще предстоит внедрить масштабные программы подготовки ученых-стартаперов. Первые шаги уже делаются. В ряде крупных вузов, например в МГУ им. М.В. Ломоносова, не так давно запустили специализированные курсы и программы, где лекции читают преподаватели с реальным бизнес-опытом. Появляются в стенах институтов и стартовые бизнес-проекты, но пока скорее как тренировка для возможного коммерческого воплощения.

Одним из примеров успешной интеграции образования, науки и промышленности может стать Санкт-Петербургский политехнический университет Петра Великого. Три года назад здесь создали Институт передовых производственных технологий. Сегодня он готовит системных инженеров – «инженерный спецназ», как говорят в университете. Уже во время учебы студенты выполняют исследования по реальным заказам промышленности.

При всей склонности к идее об особом пути развития, законы бизнеса и коммерциализации научных разработок все-таки едины. А вот над методами и подходами для создания условий, в которых разработчики смогут четко понимать, как и где будет использоваться технология или инновационный продукт, можно и нужно думать исходя из контекста, и они должны быть разными. Начало выстраиванию понимания между наукой и бизнесом положено, площадки для взаимодействия развиваются... Остается мониторинг ситуации – это уже вопрос компетенции менеджмента, который стоит на стыке науки и предпринимательства. 


Распечатать