Дайте денег! Киргизия проявляет фантазию в борьбе за китайские инвестиции


В Киргизии множатся общественные объединения, фонды и неправительственные организации. Гражданские активисты, бывшие чиновники и неизвестные широкой общественности эксперты открывают финансовые институты в надежде получить деньги на китайский проект «Один пояс — один путь»

Дайте денег! Киргизия проявляет фантазию в борьбе за китайские инвестиции

Евгения Ким4 августа 2017, 13:55 — REGNUM  Создание посреднических структур между инвестором и конечным получателем средств — один из видов заработка чиновников и политиков Киргизии. По таким схемам работают партнеры по ЕАЭС и многочисленные западные организации. Китайские структуры за рубежом действуют иначе, предпочитая не подпускать иностранцев к распределению финансов.

Разговор об этой несуществующей пока структуре ведется не первый год. Предполагается, что фонд будет финансировать двусторонние экономические проекты. По крайней мере, такие цели озвучивал бывший министр экономики Темир Сариев в 2015 году.

Бишкек уже получает деньги в рамках двустороннего сотрудничества с Поднебесной и по линии региональных проектов, таких как Экономический пояс Шелкового пути. Часть этих инициатив приостановлены и о сроках продолжения работы ничего не известно. Например, до неопределенного времени заморожено строительство четвертой ветки газопровода «Центральная Азия — Китай» или железной дороги «Китай — Киргизия — Узбекистан».

Предлагаемая посредническая структура в виде фонда развития, в теории, должна решить несколько задач, в том числе:

  • упростить механизм получения средств путем систематизации и сосредоточения части необходимых финансовых операций в одном месте (принцип «одного окна» — прим. ИА REGNUM ),
  • обеспечить прозрачность контроля за расходованием средств,
  • стимулировать экономический рост Киргизии.

Описания принципов работы фонда в открытых источниках нет. Но если предположить, что вышеназванная структура будет похожа на существующий в стране Российско-Киргизский фонд развития (РКФР), то складывается следующая картина:

  • Фонд в сотрудничестве с банками-партнерами выдает льготные кредиты предпринимателям на проекты внутри страны,
  • Финансирование будет касаться только проектов в рамках китайских интересов в Киргизии и регионе,
  • Основным финансовым источником будут китайские деньги,
  • Проекты, финансируемые фондом, будут рассчитаны на полную или частичную самоокупаемость.

Последний пункт, если он будет присутствовать в соглашении, может вызвать вопросы. Ведь Китай, в отличие от России, в основном ориентирован на развитие инфраструктурных проектов, а не на создание новых производственных мощностей в Киргизии. Сроки окупаемости таких вложений зачастую занимают весьма длительный период.

Неясно также, кто может стать получателем льготных кредитов. Ведь Пекин способен выставить непомерно высокие требования к заемщикам, и, таким образом, отсечь киргизстанских бизнесменов в пользу китайских. Такая особенность имелась у Киргизско-Российского фонда, работающего в стране с 2015 года.

Уставной капитал и бюджет предполагаемой структуры не определены.

Фонд развития (Специальный счет) и Банк развития ШОС.

Экспертная группа (информация о составе и численности которой не упоминается в прессе) работает над созданием этих структур с 2004 года. С тех пор процесс формирования организации упоминается в прессе с формулировкой «стороны договорились о продолжении переговоров».

Страны ШОС — Казахстан, Таджикистан, Узбекистан и Киргизия неоднократно просили сдвинуть дело с мертвой точки. Бишкек пошел еще дальше, настаиваяна размещении штаб-квартиры Банка в столице Киргизии.

 
Китайский флаг

Создание Фонда и Банка тормозит позиция Москвы. Публично Россия не возражает против реализации китайской инициативы, но на деле ей подобный проект невыгоден. Дело в том, что Пекин предложил пополнять капитал Фонда пропорционально размеру ВВП стран-участниц. По итогам 2016 года ВВП Китая превысил российский показатель примерно в десять раз.

Это значит, что КНР займет ключевую позицию в новой структуре и сможет принимать ключевые решения без оглядки на партнеров. Москву такое положение дел не устраивает. Она предлагает Пекину присоединиться к существующей структуре — Евразийскому банку развития, учредителями которого являются Россия и Казахстан.

Фонд Экономического пояса Великого шелкового пути.

О нем в Бишкеке заговорили в апреле 2017 года. Глава Киргизского союза промышленников и предпринимателей Жыргалбек Сагынбаев, который потерял свою должность менее чем через месяц после анонсирования идеи создания фонда, и бывший министр ЕЭК Данил Ибраев.

Они предположили, что структура будет финансировать «проекты производства, улучшение транспортного и энергетического коридоров».

«Мы подписали предварительное соглашение по созданию фонда. […] Капитал фонда составляет $5 млрд, 2 месяца назад мы подписали документ и хотели подписать его на деловом форуме. Это промежуточное соглашение, и после договоренностей мы подпишем генеральное соглашение, приступим к работе», —сказал Жыргалбек Сагынбаев.

Если речь идет о прошедшем в мае 2017 года форуме «Один пояс — один путь», то никаких новостей о подписании соглашения по фонду в СМИ не появлялось. Можно предположить, что Сагынбаев говорил о втором форуме в Пекине, который пройдет в 2019 году, либо это будет более скромное в медийном плане мероприятии.


Китай, в свою очередь, уже эксплуатирует возможности структуры, название которой очень созвучно с несуществующим финансовым институтом, о котором мечтают бывшие чиновники из Киргизии.

Это Фонд Шелкового пути, который был создан по инициативе Пекина в 2014 году.

Средства в Фонд поступают из нескольких источников — золотовалютных резервов КНР (65%), активов Китайской инвестиционной корпорации (15%), Экспортно-импортного банка Китая (15%) и Банка развития Китая (5%). В сумме набралось $10 млрд. О дополнительных $14,5 млрд Пекин сообщил на майском форуме «Один пояс — один путь». Предполагалось, что общий капитал составит около $40 млрд.

Фонд Шелкового пути в настоящий момент реализовывает три проекта — строит ГЭС в Пакистане, покупает акции итальянской компании по производству шин Pirelli и становится основным российским партером в «Ямал СПГ». Возможно, Фонд поучаствует в еще одном российском проекте — строительстве жилого комплекса и бизнес-парка «Тушино».

Среднеазиатских стран, которые в ближайшее время могут получить средства Фонда, пока немного. Казахстан совместно с Китаем пытается сформировать Фонд промышленной кооперации и получить от Пекина около $2 млрд на совместные проекты.

Из других действующих международных финансовых структур под эгидой КНР аналитики выделяют Азиатский банк инфраструктурных инвестиций (АБИИ).

Он стал серьезной заявкой Пекина на изменение мирового финансового рынка и подкрепил амбициозные планы китайской инициативы «Один пояс — один путь» (ОПОП).

После запуска активной стадии этого глобального проекта Пекин начал выстраивать собственную финансовую сеть в Средней Азии. АБИИ появился в 2014 году. А в начале 2016 года с интервалом в две недели Киргизия и Казахстан завершили все формальные процедуры вступления.

Крупнейшими странами-участниками и обладателями большинства голосов являются Китай, Индия и России. При этом Пекин обладает правом вето при принятии ключевых решений.

Уставной капитал АБИИ — $100 млрд. Бюджет — $50 млрд. Это средства государств-участников, доля которых пропорциональна размеру их экономик. При этом общий объем финансирования не должен превышать объем средств, находящихся в распоряжении банка. Однако при необходимости это соотношениеможет быть увеличено на 250%.

В 2016 году банк одобрил девять инфраструктурных проектов на общую сумму $1,73 млрд. Финансирование от АБИИ получили семь стран. Киргизии в этом списке нет.

Выводы:

Для финансового обеспечения проектов в рамках инициативы «Один пояс — один путь» Китай создает дополнительные инвестиционные и посреднические структуры.

 3
Алмазбек Атамбаев и Си Цзиньпин

В краткосрочной перспективе такие институты обеспечивают странам региона упрощенный доступ к ресурсам, способствуя активной реализации нужных Пекину проектов. В долгосрочных планах Поднебесной, с помощью собственных финансовых структур, составить конкуренцию крупным мировым игрокам.

Если потенциальные конкуренты КНР пытаются сдержать аппетиты Пекина, то более мелкие страны предпочитают влиться в расширяющийся финансовый поток, не задумываясь о возможных негативных последствиях для собственной экономики.

При всем этом Пекин не разбрасывается деньгами, предпочитая удерживать контроль как над крупными финансовыми вливаниями, так и над менее значительными ресурсами, по меркам своей экономики.


Распечатать